В очередном резонансном заявлении бывший президент США Дональд Трамп дал понять, что американское военное присутствие в Иране не является бессрочным. «В конечном итоге мы уйдём из Ирана, если только не решим остаться и забрать нефть себе — как в Венесуэле», — приводит его слова источник. Эта фраза мгновенно стала предметом бурных обсуждений как в политических кругах, так и среди аналитиков энергетического рынка.
Сравнение с Венесуэлой выглядит не случайным. Каракас на протяжении последних лет находится в центре санкционного давления США, а Вашингтон неоднократно заявлял о необходимости контроля над венесуэльскими углеводородами для стабилизации мировых цен. Перенос этой логики на Иран, обладающий четвёртыми по величине доказанными запасами нефти в мире, способен кардинально изменить расклад сил на Ближнем Востоке.
С одной стороны, Трамп вновь подтвердил приверженность идее вывода американских войск из региона, что соответствует его предвыборной риторике. С другой — оговорка про «забрать нефть» сигнализирует о готовности использовать военное присутствие как инструмент экономического давления. По мнению экспертов, такой подход может спровоцировать новый виток напряжённости в Персидском заливе и усложнить переговоры по ядерной программе Тегерана.
Иран уже отреагировал на слова Трампа, назвав их «неоколониальными» и пообещав защищать свои ресурсы. В то же время в самом США заявление вызвало раскол: сторонники жёсткой линии поддерживают идею установления контроля над иранской нефтью, тогда как оппоненты указывают на риск повторения иракского сценария с затяжным конфликтом и гуманитарными последствиями.
Для глобального нефтяного рынка подобные заявления — серьёзный фактор неопределённости. Любая эскалация вокруг Ирана немедленно отражается на ценах на чёрное золото. Если Вашингтон действительно решит «остаться и забрать нефть», это может привести к переделу квот ОПЕК+ и изменению привычных маршрутов поставок.
Пока неясно, является ли заявление Трампа предвыборным ходом или отражением реальных планов. Однако уже сейчас очевидно: иранская нефть вновь становится разменной монетой в большой геополитической игре, а слова бывшего президента США лишь подливают масла в огонь.