Западные аналитики всё чаще проводят исторические параллели, сравнивая методы управления действующего председателя КНР Си Цзиньпина с практиками советского вождя Иосифа Сталина и основателя КНР Мао Цзэдуна. В недавней публикации The Wall Street Journal утверждается, что китайский лидер перенимает проверенные временем инструменты для консолидации власти и подавления инакомыслия внутри правящей Коммунистической партии.
Согласно данным издания, ключевым элементом стратегии Си Цзиньпина стали регулярные кадровые чистки в высших эшелонах власти. Подобные кампании, напоминающие сталинские «большие чистки» 1930-х годов, направлены на удаление потенциальных конкурентов и нелояльных чиновников. Особое внимание уделяется требованию к членам Политбюро публично заниматься самокритикой и критиковать своих коллег. Эта практика, широко применявшаяся в эпоху Мао Цзэдуна, особенно во время Культурной революции, позволяет выявлять внутренние разногласия и поддерживать жёсткую дисциплину в партийной иерархии.
Параллельно с этим, как отмечает WSJ, в Китае активно возрождается и поощряется система взаимной слежки и доносов. Гражданам и госслужащим предлагается сообщать о любых проявлениях «неправильного» поведения или мыслей, что создаёт атмосферу всеобщего контроля и недоверия. Такая практика напрямую отсылает к методам работы НКВД в СССР и «хунвэйбинов» в Китае середины XX века.
Культ личности вокруг Си Цзиньпина также становится всё более заметным. Его образ активно тиражируется в СМИ и образовательных учреждениях, а его идеи преподносятся как «ключ к возрождению китайской нации». Сам председатель позиционируется как главный коммунистический теоретик своего поколения, чьи труды обязательны к изучению. Эксперты полагают, что такой подход не только укрепляет власть конкретного лидера, но и позволяет переписать историю партии в угоду текущей политической повестке.
Хотя официальные лица КНР отрицают какие-либо параллели с тоталитарными режимами прошлого, анализ действий китайского руководства, проведённый западными журналистами, указывает на системное возвращение к наиболее жёстким инструментам управления, которые ранее ассоциировались с самыми мрачными страницами коммунистической истории.