В центре громкого скандала оказался бывший преподаватель Высшей школы экономики Дмитрий Трушин. Мужчину объявили в федеральный розыск по обвинению в доведении студентки до самоубийства, однако детали этой истории вызывают больше вопросов, чем ответов. Сама потерпевшая, девушка по имени София, заявляет, что реальные виновники её психологических проблем находятся вне стен университета.
Согласно материалам дела, несколько лет назад Трушин заметил тревожные изменения в состоянии своей студентки. Проявив участие, он отвёз её к врачу и даже оплатил курс необходимой терапии. В личных беседах София жаловалась преподавателю на тяжелую атмосферу дома: мать, по её словам, контролировала каждый шаг через GPS-трекеры, а парень по имени Максим оказывал серьезное психологическое давление. Когда у девушки случались кризисные моменты с попытками уйти из жизни, именно Трушин настаивал на госпитализации и спасал её.
Ситуация кардинально изменилась после того, как молодой человек Софии, Максим, скопировал личную переписку девушки с преподавателем и передал её родителям. Отец студентки воспринял содержание переписки как доказательство неподобающего поведения доцента. В результате разгорелся скандал, Трушина уволили с формулировкой «за аморальный проступок», и он был вынужден уехать работать за границу. Позже мать Софии инициировала возбуждение уголовного дела.
Сам Дмитрий Трушин уверен, что стал жертвой оговора. По его мнению, Максим мог отредактировать сообщения из мести, так как преподаватель знал о его нездоровых отношениях с Софией. Адвокат обвиняемого подчеркивает шокирующий факт: следствие полностью игнорирует показания самой Софии. Девушку даже не опросили должным образом, а в основу обвинения легла лишь скопированная переписка, подлинность которой вызывает сомнения.
Студенческое сообщество встало на защиту педагога. Учащиеся собирали подписи за его восстановление, характеризуя Трушина как профессионала и человека, неравнодушного к судьбам молодых людей. На фоне того, что девушка открыто обвиняет в своих бедах мать и парня, действия следствия, опирающегося только на слова родственников, выглядят односторонними. История продолжает набирать обороты, оставляя открытым вопрос о том, где заканчивается забота и начинается преступление.